Два противоположных режиссера одного спектакля

— Всё правильно, в парадоксальной реальности так и должно быть. Человек, западающий на одну часть двойственности, например, честность, имеет другую часть — лживость, которая хочет быть реализованной. Все конфликты властных структур связаны именно с этой скрываемой частью, которая стремиться к собственному раскрытию.

— Я сейчас понимаю, что именно эта часть приводит меня на семинар.

— Возьмите Гитлера, он кричал, что Германия победит всех и вся, а другая его часть говорила: «Найди-ка того, кто тебя победит». И именно она запустила механизм поражения Германии. Мы не можем обойти двойственность, другая часть всё равно будет создавать напряжение и ситуации, в которых станет проявляться.

— Меня достала борьба.

— Если борьба достала, то начинай видеть механизмы борьбы своих личностных частей. Борьба будет продолжаться до тех пор, пока ты этого не увидишь.

— Я это не вижу. Как мне увидеть?

— То, чего ты боишься, и есть проявления другой стороны тебя.

— Я боюсь темноты, страх связан с неизвестностью, с тьмой. Я живу в квартире, но у меня есть свой дом, который для меня совершенно бесполезен, потому что я боюсь в нем оставаться одна.

— Что мы делаем на просмотрах, на медитациях, закрывая глаза? Мы находимся в темноте, во тьме, то есть в подсознании. Мы выводим то, что есть там, на экран сознания. Ты боишься невидимого, то есть подсознательного. Смотри на него и разбирайся с ним.

— У тебя страх боится страха.

— Это страх, воспроизводящий самого себя. Иди на него, только так можно с ним разобраться. Посмотри, на твоих глазах Света прошла два своих мощнейших страха.

— Да, спасибо вам всем, мне в одиночку бы никогда с этим не разобраться. Я стискивала зубы от страха и продолжала смотреть.

— Пока ты не увидишь страх как иллюзию, он будет управлять тобой.

— А чего бояться будущего? Пусть оно будет, как будет.

— Теоретически — да, практически — нет. Умом-то она может знать, но нет опыта переживания. Задача в этой реальности — получение опыта, то есть практического проживания.

— Да, умом-то я понимаю, а пережить боюсь.