Опыт проживания двойственности «жесткость — мягкость»

— Я хочу рассказать о наблюдениях за собой. У меня очень активизирована двойственность «жесткость — мягкость». Самоидентификация шла по стороне жесткости. Я через наблюдение начала разотождествляться с жестким персонажем, которым была почти 50 лет жизни. Творчество этого персонажа таково: приказной тон, требовательность, раздражение, настаивание на своём. Вчера я позволила проявиться мягкости. В разговоре с сыном я не стала, как обычно, требовать, а начала просить. Он откликнулся, но удивился, это было заметно по нему, даже насторожился. Для него такой мой подход был совершенно необычным. Я видела всё это и удивлялась сама себе: «Неужели я раньше не могла этого делать? Я же всё время командовала». Я не умела просить. Я вдруг увидела, что можно совершенно по-разному поступать в одной и той же ситуации, исходить из разных состояний. Зная свои личностные черты характера, я вдруг увидела, что я не только могу быть жесткой, но еще во мне есть и мягкость, на самом-то деле я могу быть любой. Я тщательно изучила свою жесткую сторону, теперь мне интересна мягкая сторона с присущим ей спокойствием, терпением, заботой. Я теперь не требую, а прошу. Мои домашние наблюдают за мной и видят, что со мной что-то происходит, причем очень необычное, я стала мягче. Им это нравится. Мои муж и сыновья начали заботиться обо мне сами, а не по моим указаниям. Только разотождествившись со своей жесткостью, я всё это увидела, а раньше считала, что они мне все обязаны. Теперь я к ним чувствую благодарность, у меня стали совершенно другие жесты, интонации голоса, я сменила тон. Ведь раньше всё было иначе, мои домашние мной выдрессированы, команды «На место!» и «Ко мне!» понимали с одного взгляда. Я могу сказать, что для меня-то жизнь в этом состоянии командира была очень непроста. Фактически, имея женское тело, я проявляла мужчину и чувствовала очень сильный дискомфорт. Я получила этот опыт и чувствую, что теперь мне достаточно. Я могу отталкиваться теперь от него, как от твердой опоры. Я чувствую огромную благодарность к себе за получение этого непростого опыта. Узнав себя жесткой и мягкой, я могу выбирать состояние по ситуации, могу двигаться дальше и узнавать, кто же я есть на самом деле. Теперь я могу быть разной, а раньше застревала на одной роли. Мне очень интересно с собой. На первом семинаре я ничего не понимала, а теперь исследую себя, это очень авантюрно и захватывающе.

— Понимание того, что я не знаю себя — это первая и необходимая фаза движения к самому себе. Если человек ее не проходит, то остаётся во сне. Вам надо понять, что вы не понимаете себя, только потом начнется движение в сторону понимания.

— У меня это происходило долго, и состояние было непростое. Когда приняла свое незнание, то стало значительно легче. У каждого человека этот процесс происходит со своей скоростью.

— Непонимание себя — это обычное состояние спящего, но он его не видит. Ему кажется, что он себя знает. Он подобен трамваю, который ездит по кругу. Выйти из колеи или сойти с рельсов — значит увидеть то состояние, в котором постоянно находишься. В трамвае можно ехать очень долго, но он всегда идет по одному и тому же маршруту. Для трамвая проложены рельсы и определён маршрут, можно менять названия улиц, номер трамвая и еще что-нибудь, но характер его движения остается прежним. Большинство людей занимаются тем, что пытаются менять номер трамвая, в котором они едут, а не сам характер его движения. Люди спорят по поводу номеров, а он продолжает ехать по старому маршруту, но они этого не видят. Им кажется, что сменив номер своего трамвая, они получат то, чего хотят, но на самом деле не это важно. Идет смена номера трамвая и обсуждение этого глобального события, хотя суть происходящего — просто игра дуальностей, подобная перекидыванию мячика из одной руки в другую.

— Я хочу рассказать свои исследования. Я увидела свой страх осуждения. Я проецирую его на маму в первую очередь, а далее на всех окружающих. Теперь я вижу, что осуждение — это рельсы моего трамвая. Моя мать осуждала любое мое детское недовольство, мне его просто запрещалось показывать. Если вдруг оно прорывалось, то мать пресекала его на корню, то есть я была выдрессирована на предмет сдержанности и молчания. Внутри чувства кипели, а я их не проявляла. Потом даже гордость пошла за то, что я могу скрыть любое чувство. Мать была очень раздражительной, и я гордилась тем, что она не может взять себя в руки, а я могу. Я стала возвышаться на ее фоне, осуждая ее несдержанность.

— Тебе надо получить опыт персонажа твоей матери, то есть выражать то, что чувствуешь. Если это раздражение, то выразить его.

— Это смертельный номер для меня.

— Понаблюдай за своим сыном и увидишь, как он выражает свое состояние, начни это делать с ним, а потом и с матерью.

— На самом деле она ждет этого, ведь ей тоже надо перейти в другое состояние, а ты ей не даёшь.

— Как мне трудно сделать это! Лучше бы она меня ремнем нашлёпала, так ведь нет, давит на самое тонкое — на чувства.

— Когда давит на чувства, то это проходит безнаказанно для матери, потому что если бы ремнем нашлёпала, то, возможно, потом начала бы винить себя за жесткость. А здесь вроде бы не за что себя винить. Обвиняет она много лет, причем совершенно безнаказанно. Обвиняя других, человек подсознательно ждет наказания.

— Твоя мать находится в таком же тяжелом положении, как и ты. Ее переклинило и сильно распирает, это проявляется даже на здоровье, чуть что — давление. Сама она этого не видит, поэтому попробуй ей помочь. Помогая матери, ты поможешь себе.

— И еще. Поскольку она твоя мать, то ты для нее всегда ребёнок, сколько бы лет тебе не было. Она по привычке несет за тебя ответственность. Возьми ответственность на себя и скажи ей об этом, сними с нее эту ответственность, освободи ее. Я говорю о своём опыте с мамой. Я сделала это, хотя было очень непросто. Теперь мы обе чувствуем облегчение. Надо пройти через это.

— Пойми, что ты делаешь ей не хуже, как ей будет казаться, а лучше. Ты не мстить ей будешь, а освобождать.

— Ты находишься в состоянии «нелюбимая дочь».

— Точно, это моё привычное состояние с мамой. Что бы я ни делала, как бы ни старалась, всё равно всё будет не так.

— Дополни теперь противоположный опыт к опыту «нелюбимой дочери» — это «любимая дочь». Открой его, ведь это вторая сторона одной медали. Мы ничего не разрушаем, мы дополняем одну сторону своего опыта проявлением другой его стороны. Вы просто меняетесь ролями, только тогда произойдет освоение двойственности во всём ее диапазоне.

— Для ощущения гармонии надо быть и тем, и другим, надо проявлять себя в обеих сторонах двойственности.

— Мне страшно.