От сущности к персонажу и наоборот

— В результате исследования самой себя я поняла, что больше всего боюсь смерти. Далее идут состояния ущербности, ничтожности и бессилия, я чувствую себя очень маленькой, а мир вокруг — большой и угрожающий. Я имею все эти состояния, потому что убеждена в обратном, то есть я бессмертна, неотразима и всесильна.

— Посмотрите, бессмертие — это противоположная сторона смерти, а неотразимость — ничтожности. Ты можешь иметь самоидентификацию по той или другой категории, но одно без другого невозможно. Овладеть шкалой двойственности можно только через принятие в себе двух ее противоположных сторон. На самом деле каждый из нас умрет. Персонаж отыграет свой спектакль и закончит его, то есть умрет. Но как сущность мы вечны. Поэтому верно и то, и другое. Надо увидеть то и другое как две стороны одной медали. Потому что, видя одно, ты активизируешь другое. Чем сильнее видишь одно, тем сильнее другое будет проявляться. Главное — видеть то и другое одновременно.

— Я вдруг почувствовала, что живу в полном страхе.

— Мы неоднократно говорили, что, кроме страха, здесь нет ничего, но при этом верно так же и утверждение, что всё есть любовь.

— Когда подкатывает состояние страха, например, за жизнь, можно переходить в состояние вечности, то есть ты есть сущность, которая бессмертна. В этом состоянии нет страха за собственную жизнь, на том уровне страха просто нет. Но на этом есть. Вспоминай себя, когда тебя заносит в состояниях. Возвращайся из состояния Сущности и прочувствуй этот коротенький промежуток жизни — 50 или 80 лет — у всех по-разному — прочувствуй, насколько он короткий из того состояния, где ты — вечная Сущность. Тогда, возвращаясь, ты увидишь ценность этой жизни и начнешь к ней относиться по-другому. То и другое происходит одновременно, ты начнешь ценить жизнь и чувствовать себя бессмертной.

— Есть теория реинкарнаций. В буддизме, например, говорят, что, прожив в нищете эту жизни, ты можешь стать богатым в следующей. В христианстве устранили представление о реинкарнации, заменив его представлением о том, что есть только одна жизнь. То же самое произошло в идеологии коммунизма. «Есть только одна жизнь и прожить ее нужно так, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы», — помните такую фразу из романа «Как закалялась сталь»?

На самом деле верно и то, и другое, потому что персонаж проживет только собственную жизнь. Он сыграет этот спектакль, и то, каким он будет, зависит от персонажа. Если мы будем говорить, что реинкарнаций много, то не проживем этот спектакль как единственную возможность. Это всё равно, что актер выходит на сцену и думает, что уже несколько лет играет эту роль и дальше будет ее играть, так какая разница, как он сыграет ее сегодня. Поэтому он напивается и начинает блевать на сцене, в итоге спектакль проваливается. Во множестве твоих спектаклей на данный момент есть только один, который тебе надо сыграть наилучшим образом.

— Получается, что мы умираем и возрождаемся постоянно, но совершенно разными и другими. Когда-то я была ученицей первого класса, а потом перешла во второй класс и так далее, просто это надо видеть и чувствовать.

— Если рассмотреть сценарий жизни длиной в восемьдесят лет, то он складывается из сценариев пятилетних, годовых, месячных, недельных, дневных, часовых, минутных и секундных. Минута в жизни — это тоже сценарий, каждое мгновение — это часть твоего сценария. Если ты проиграешь его в данную минуту по-новому, то поменяешь весь последующий сценарий. Но для этого тебе надо попасть в настоящий момент, а для механически живущего человека это практически невозможно.

Личность человека представляет собой сценарий данной жизни, поэтому для личности жизнь определена. Изменить личностный спектакль можно только через выход из отождествления себя с ним, то есть с личностью. Вспомнив, кто ты есть на самом деле, ты можешь войти в настоящий момент и изменить сценарий своей жизни.

— Получается жесткость и гибкость одновременно. В рамках жесткости ты становишься очень гибким, то есть ты ситуацию можешь прожить по-другому.

— Я почувствовала жизнь в состоянии бессмертия, это тоже жизнь. У меня нет представлений, чтобы выразить ее.

— Это жизнь другого мира, невозможно создать здесь адекватные представления о другом мире. Если даже ты их и создашь, то создашь из представления данного мира, что внесёт очень сильные искажения.

— Да, если я скажу, что это похоже на банан, то мой ум, исходя из своих представлений о банане, создаст представление о той жизни. Невозможно опираться ни на какие представления из тех, которые у меня есть.