Популярный убийца

— В этой реальности люди, создав иллюзию смерти, стали полностью поглощены ею. Будучи в состоянии смертника, ты будешь совершать убийства. И ты не можешь их не совершать. Ты не можешь соблюдать закон «Не убий», у тебя вообще нет понимания этого закона, кроме как закона, записанного в Уголовном кодексе, нарушение которого наказывается государственным судом.

Если снять наказание, то ты можешь спокойно убивать. Есть такие люди, которые пытаются избежать социального закона: убивают, а потом заметают следы. Некоторые убивают и не бегут от социального закона. Они не скрывают, что убивают ради убийства. Они говорят: «Посмотрите, как со мной обращались. Вы хотите, чтобы я обращался с вами по-другому? Я мало убил. Если вы меня выпустите, я буду продолжать убивать». Они осуждают это общество и говорят, что убивали и будут убивать, потому что здесь невозможно иначе.

И еще факт, который вызывал у меня странное состояние. Некоторые люди говорят об убийцах: «Да, он нам нравится». Некоторые убийцы очень известны, например Бонни и Клайд, Аль Капоне, Мишка Япончик… Почему? Это отражает состояние многих людей, которые в убийцах видят то, что сами хотели бы сделать, но боятся. Состояние смертника — это состояние большинства людей. В таком состоянии человек просто не может не убивать. Говорить со смертником о Жизни без толку, он не понимает.

— Он считает, что мир враждебен, от него нужно защищаться. А как? Только убивая.

— Они считают, что мир — это тюрьма, в которой выживает сильнейший. Они хотят стать сильнейшими. А сильнейший — это тот, который убивает, не задумываясь. В общество внедрена мораль, сдерживающая убийство, а они выходят за пределы морали и говорят: «Я убивал, и буду убивать». У них нет совести в том понимании, которое здесь принято. Совесть — это раскаяние за то, что ты делаешь что-то не так, как это принято, то есть нарушаешь закон.

— Даже биологические законы, которые мы учили в школе, говорят о том, что выживает сильнейший. Закон вида — закон выживания.

— Именно это и узаконено здесь — в среде смертников.

— Так не только в среде смертников, а в школе, если ты этого не будешь говорить, то будет плохо…

— Так вот я и говорю, что вся эта реальность — реальность смертников. Поэтому идеи, которые преподаются в школе, это идеи смертников. Здесь кругом смертники, живых мизер, живого-то это не касается. То, что делает смертник в состоянии смертника, не касается того, что будет делать живой — живого это не затрагивает, у него другая частота вибраций.

— Тем не менее, мы все были в школе, в институте, экзамены сдавали. А каким образом удалось выйти из этого?

— Вышел ли ты из этого — это еще вопрос. Если ты уже не смертник, то воспринимаешь то, что связано с убийствами, как иллюзию. Например, посмотрев ужасный фильм, ты не получишь осадок страха. Ведь все, что показывается по телевизору, дает осадок страха. Смертник чувствует запах смерти, он видит, как это может случиться. В новостях часто показывают убийства, говоря при этом, что убийцы на свободе. Они сеют страх, потому что смертники не могут его не сеять, ведь их состояние — это вечный страх смерти, то есть той самой великой иллюзии, которая ими придумана. Переход из состояния смертника, в которое мы все попадаем, родившись в этой реальности, в состояние живого крайне непрост.

Наш процесс и есть этот переход. Переход идет через осознание двойственностей. У каждого активизированы определенные двойственности личности, которые связаны с его характером. Личность отождествляется с одной стороной двойственности, а с противоположной борется. Сама борьба и есть отождествление, а отождествление есть невозможность видеть себя в целостности.

— То есть ты и есть это.