Семейный шантаж

— Мы сейчас рассматриваем механизм. В нём должны быть две противоположности, одна из которых — сделать это в постели. Должна быть другая противоположность, чтобы система уравновесилась, — не обязательно делать это в постели. Смотрите, что вы имеете, опираясь на принятую мораль: вы — моральны, он — аморален. У вас есть причина для гордости, очки идут на ваш счет. Заявляя о том, что вам это нравится, но вы никогда так не поступите, вы усиливаете в нём другую крайность. Так работает механизм.

Чем больше один человек настаивает на какой-то крайности, тем больше у другого должна быть развита противоположная крайность. Иначе система развалиться, шестерёнки разойдутся, и механизм не сможет работать. Но как мы видим, механизм хочет работать, и всё время удерживает такое зацепление.

— Разбираясь с этим, я доходил до того, что принуждал себя отказываться от общения с женщиной только через постель. Для меня женщина — тело в постели, ни о какой духовности и речи не шло. Надеюсь, с одной шестерёнкой разобрались. Я часто пользовался своим правом, спекулировал на том, что она так не может. Чуть что не по мне, так сразу: «Я с тобой развожусь». Это срабатывало, и она делала мгновенно всё, что я захочу. Я знаю, что она мучается.

— Ваши муки — плата за то, что вы сделали ставку только на него. Если он уйдет, вы теряете всё.

— Еще одна шестерёнка.

— За всё надо платить.

— С моей стороны был бесконечный шантаж по любому поводу.

— Вы сами дали повод для шантажа. Если вы на это не реагируете, то вас невозможно этим шантажировать. Допустим, приходит кто-то к женщине и говорит, что у него есть компрометирующие фотографии, которые он хочет послать ее мужу. Она боится этого и ее можно шантажировать сколько угодно. Если она разрешит ему сделать это, он уйдет ни с чем.

— Из загадочного всё стало простым и очевидным.

— Да. Потому что пришло осознание.

— Через какое-то время я сам всё прекратил. Меня остановило чувство, что с ней может что-то произойти, она может заболеть. Не из-за того, что стал добрым, а из-за страха перед исчезновением этого механизма. Как-то ночью ей сделалось плохо, пришлось вызывать неотложку, и я понял, что если буду так давить, то потеряю её.

— И придется искать другого игрока.

— Вроде того.

— Вернёмся к работе механизма. Палач-садист сделает так, чтобы жертва мучилась. Ему не надо, чтобы она умерла, тогда некого будет мучить. Он проявит заботу о ней, приводя её в состояние, когда можно будет снова приступить к пыткам.

— Видимо так всё и работает. Только сейчас я осознал, почему так сделал. Мне казалось, я берегу свою жену из добрых побуждений, но на самом деле это происходило по другой причине.

— Мы разбираем механизмы борьбы противоположностей.

— Даже отказавшись от каких-то действий, ничего не решишь.

— Действия должны исходить из правильного видения. Мы сейчас разбираемся, чтобы начать видеть целостно. Если вы ясно увидите то, что есть, так, как оно есть, то все ваши действия станут правильными, потому что будут исходить из целостного восприятия.

Рассказывать о том, что правильно, а что нет — бессмысленно. Допустим, я предложу вам действия, исходящие из правильного видения, но вы их не выполните. Вы их вообще не поймете или сделаете так, что они приведут к обратному результату. Так произойдет, потому что видение, которым обладает ваш обусловленный ум, будет диктовать только свои действия, связанные с усилением работы механизма борьбы.

— Сейчас надо увидеть, как и что происходит. Как мой стресс создаётся виной, как я хочу испытывать вину, чтобы получить возбуждение, приводящее к удовольствию, которое не могу получить до конца из-за чувства вины. Вроде чего-то хочется, и тут же вина.

— Это идет одновременно. Увеличивается удовольствие — сразу идет вина и снижает его.

— Знание слабых мест Ларисы даёт мне возможность получать от неё то, что я хочу.