Никто об этом не знает

— Юра всегда испытывал недостаток внимания со стороны родственников, родителей, а с отцом они вообще практически не общались. Из-за этого он чувствовал себя ущербным. Став взрослым, он поехал на могилу отца, его очень туда тянуло. Время от времени навещает мать, с которой мы переписываемся, но с сестрой у него контакта практически нет, хотя я вижу, что какая-то тяга к ней существует.

Я никогда не веду разговоров с мамой о своей жизни. Никто о нас ничего не знает, кроме тех, кто в группе. Я всегда скрывала свою личную жизнь от посторонних глаз и ушей, не хотела даже, чтобы и в группе знали. Мы живем в маленьком городке, в котором все друг друга знают, и мне было бы тяжело услышать что-то плохое о Юре.

— Могу рассказать историю из собственной жизни. Всегда есть что-то, что стараешься скрыть, не выставлять напоказ. У нас с бывшей женой тоже были конфликты на эту тему. Лет пятнадцать назад приехал один американец проводить тантрический семинар. Тогда это было в диковинку. На семинаре все были раздетые. Организаторы семинара решили сделать себе рекламу и пригласили его участников на телевидение. Я надел свой лучший костюм, думал, что будет разговор. Но они предложили сделать то же, что и на семинаре — раздеться. Всё это снималось.

Я им сказал: «Снимайте или задницу, или лицо». Они согласились, но через какое-то время приходит жена и говорит, что ей каждый второй на улице рассказывает о том, что видел меня голого по телевизору. Мы тоже жили в небольшом городке, где все друг друга хорошо знают. Это дало очень мощный импульс для вскрытия моих механизмов. Именно таким образом была выбита пробка из бутылки моей подсознательной стороны. А жить с ней я уже не мог. Я говорю об этом сейчас, потому что и здесь происходит нечто подобное.

— Чувствую, что до этого у нас ещё не дошло, и не вижу в этом какой-то большой крайности. Мне просто хочется помочь Юре, чтобы он обрёл внутренне спокойствие.

— Вы говорите о помощи Юре, но на самом деле это касается вас обоих.

— И мне необходимо то же самое?

— Да. Это касается ваших внутренних женщины и мужчины. Вы сейчас говорите о своём внутреннем мужчине, а он — о своей внутренней женщине. Поэтому, если вы хотите разобраться в себе, то эту ситуацию надо использовать правильно.

Всё, что он рассказывал о своем механизме, касается и вас, потому что вы в этом механизме являетесь не последней шестерёнкой. Очень важно понять это и ещё то, что я сейчас рассматриваю не вас, а ваши личностные механизмы, которые находятся в сильном зацеплении.

Его шестерёнка поворачивается, но и ваша так же поворачивается вместе с ней. Очень важно увидеть, в каком зацеплении вы находитесь с тем механизмом, о котором он рассказал только что. Иначе сейчас мы не обсуждали бы этот вопрос.

— Конечно. Ведь действуем мы оба.

— Хорошо. Как вы поддерживаете его механизм?

— Он испытывает вину, а я её усиливаю. Не высказываюсь напрямую, а тихо, молча страдаю.