Вы боитесь потерять то, что уже потеряли

— Можно поставить вопрос таким образом: от чего вы пытаетесь сбежать?

— От неприятных состояний, ощущений, чувств. Например, от чувства вины и от тех ощущений, которые сопровождают его.

— От страха перед смертью.

— Когда вы последний раз умирали? Умирать, и весьма часто, может только одно — иллюзии.

— А надежда?

— Это тоже иллюзия, что какой-то человек вас любит, что вас уважают, что дадут работу и так далее. Надежда может рассматриваться вами как нечто очень хорошее, от чего не надо избавляться. Становится тяжело, когда она умирает.

Я же говорю, что умирает только иллюзия. Как вы ее назовете, это другой вопрос. А ум у нас хитрый, он что-то называет хорошими словами так, чтобы от этого не хотелось избавляться. Умереть может только преходящее.

Вы поменяли позу. Сколько раз умирает ваша поза за один час? Постоянно. Вы что-то меняете, и старое умирает. Состояние всё время меняется: старое уходит, новое приходит. Мысль пришла и ушла, она умерла.

И мы, как совокупность мыслей, чувств и ощущений, постоянно меняемся, только не замечаем этого. Так смерти чего вы боитесь?

— Когда свою будущую жизнь распределяешь и предполагаешь, что она пройдет именно так, я боюсь, что эти планы могут не осуществиться, например, в связи с болезнью, с обездвиженностью.

— А что значит перестать двигаться?

— Парализация, например. Страшно остаться на руках у детей. Существует представление о том, что родители не должны быть обузой детям.

— Когда вы боитесь чего-то, что происходит с тем, чего боишься? Оно исчезает?

— Оно усиливается.

— Чем больше чего-то боишься, тем больше оно присутствует. Вы думаете, что если боитесь чего-то, то это не произойдет, а оно уже происходит. То есть на самом деле, боясь чего-то, сразу же это и получаешь. Это надо увидеть.

Говорят, храбрый умирает один раз, а трус — тысячу раз. Можно до бесконечности умирать в страхе.

— Я боюсь чувства ответственности за всё подряд, за всё, что в какой-то степени напрягает. Есть какая-то внутренняя установка, что должно быть вот так, а ни сил, ни желания делать именно так — нет.

— А куда уходят все силы? Ведь у вас есть и сила, и энергия.

— На отбрыкивание от этого.

— Вся энергия уходит на сопротивление. На само дело уже не хватает энергии. Видите, как хитро придумано: вы боитесь ответственности, и вся энергия уходит на боязнь. Вы всё время боитесь. В конечном счете, вы боитесь ответственности за это, за это и за что-то еще.

На что же вы тратите свою энергию: на страх сделать что-то, на старание во что бы то ни стало отказаться от этого или на само дело? Количество энергии одинаково расходуется и на то, и на другое. Но в первом случае вы всё время находитесь в страхе того, что придется нечто делать, и при этом вас будут заставлять делать.

Во втором случае вы просто это делаете, осознавая своё сопротивление, но не потворствуя ему. Так работает осознание дуальностей своей личности.

У каждого из нас есть энергия и, используя ее правильно, мы можем жить в радости, творчестве и любви. Это то, что нам принадлежит по праву. Но вы видите, что происходит совершенно другое. То есть энергия расходуется людьми на то, чтобы жить в страхе, боли, страдании. Почему?

Потому что она используется как-то не так, потому что работают привычные механизмы, направляющие энергию по каналам боли, вины и так далее. Если вы сможете увидеть эти механизмы, то, как неправильно направляется энергия, и исправить это, то окажетесь в естественном для вас состоянии любви и творчества. Искажения необходимо устранить.

Если это сделать, то вы будете пребывать в счастье. Моя работа заключается в том, чтобы направить осознание на видение механизмов, не дающих человеку быть тем, кто он есть на самом деле, то есть любящим и творческим существом. Весь вопрос в том, что мешает вам быть тем, кто вы есть на самом деле.

— Мне очень не нравится чувствовать себя виноватой.

— А в чём вас обвиняют чаще всего?

— Мои поступки идут вразрез с чьими-то представлениями. Теперь я понимаю, что должна делать только то, что хочу делать. Но не каждый понимает это.

— Внешний мир отражает ваше внутреннее состояние. Вы сейчас сказали, что вынуждены делать что-то, что вам не нравится, то есть вы сами себя обвиняете. В чём же?

— Я вижу отражение моего состояния вовне, в том числе мой страх, который притягивает это. У меня есть свои представления о том, как вести себя в определенных ситуациях. Иногда меня не трогают чьи-то замечания, потому что знаю: в данный момент я поступила так, как сама того хотела. А на самом деле вижу, что задевает, происходит отзеркаливание, и я сразу вспоминаю, что сначала я почувствовала себя виноватой, а уже потом последовало замечание со стороны кого-то. Бывает, что вижу это, но не всегда. Иногда вспоминаю, что говорила сама, и мне отвечают моими же словами. В таких случаях я себе говорю, что считали и выдали мою же информацию, чего же обижаться. Но, несмотря на редкие прозрения, я всё ещё глубоко испытываю чувство вины. Я не бегу от него, но для меня эти ощущения очень тяжелы. Понимаю, что они тоже имеет право на существование, разрешаю им через меня проходить, но если дана оценка «плохо», то ощущаю тяжесть.

— Если вы считаете себя исследователем, то вошли в эту реальность, где присутствует двойственность и разделенность, с целью исследовать ее. Вы пришли сюда по собственному желанию, для того чтобы изучить все механизмы разделенности.

Исследователь проводит исследование, а потом пишет отчеты. Скажем, мои книги — это отчеты по результатам исследований, которые я провожу. Это интересно. Одно дело — просто жить в состоянии «как бы покомфортнее устроиться», но тебе при этом всё время будут мешать, потому что этот мир разделенный: ты хочешь любви — тебе подсовывают ненависть, хочешь добропорядочности — тебя обманут.

Другое дело — занять позицию самоисследователя. Да, я просто изучаю все эти механизмы. Смотрите, в этом случае есть дополнительный и весьма мощный стимул, для того чтобы встречаться со своими страхами. В ином случае встречаться с ними не хочется.

Обычного человека, которому непонятно то, о чем мы здесь говорим, может сказать, что всё это ерунда, что можно прекрасно устроиться в жизни и без этого. Он не понимает, что это двойственный мир и никуда от него не денешься. Он не считает себя самоисследователем, и его всё время будет преследовать двойственность: то, что он хочет убрать из своей жизни, будет к нему липнуть, а то, что он хочет притянуть, будет от него убегать. И так, живя и маясь не одну жизнь, он вдруг задумается о том, о чем мы сейчас говорим, и встанет в позицию самоисследователя, который готов рискнуть и пойти на эксперимент с очень сложными и опасными вещами. Ему присуща сильная страсть, и он пойдет на всё, для того чтобы получить некий результат.

Я предлагаю позицию самоисследователя, потому что она дает возможность пройти через двойственности и выйти в единство. Она содержит очень мощный мотив, чтобы не убегать оттого, что не нравится, а встречаться с ним лицом к лицу и исследовать его. А потом рассказывать о полученных результатах.

Например, если вы пытались все время избегать вины, то можете стать специалистом по механизмам, порождающим вину. Вы можете сейчас рассказать о механизме того, как возникает вина?

— У меня есть представление о том, как я должна что-то делать. И если я делаю что-то не так, то тут же обвиняю себя. Это уже автоматизм, который идет с детства. Если я что-то сказала, то уже знаю, что очень скоро оно ко мне вернется. Но когда я это отслеживаю, то понимаю, что сама себя запрограммировала. Иногда я как бы остаюсь «у разбитого корыта», то есть испытываю эту эмоцию. В таком случае я не чувствую вины, а просто наблюдаю за тем, что происходит.