«Плохое меня не касается…»

— Ваше дело брать у людей деньги, которые они отдают с удовольствием. Потом этот человек уже больше не нужен. Он вас не касается. Вы принимаете только хорошее, а плохое — вас не волнует.

— Я знаю об этом теоретически.

— Вы теоретически знаете, что в этом мире есть и плохое, но оно вас не касается.

— Я просто не позволяю себе его касаться. То плохое, что я должна буду принять и могу принять, — я приму.

— Есть что-то плохое, что вы принимаете? Есть ли что-то плохое у вас на работе?

— Конечно, есть.

— И вы это принимаете?

— Да.

— А что вы принимаете?

— Например, я принимаю то, что мой шеф не хочет развиваться. У него есть все посылы и возможности, в том числе, материальные тоже. Он застрял на каком-то этапе развития, и я его не могу сдвинуть.

— Он не хочет развиваться?

— Не хочет расширяться и именно по каким-то своим внутренним причинам.

— Как этот человек, не желающий развиваться, связан с вами?

— Конечно. Мы давно и плотно знакомы.

— Вы просто знакомы? Он это он, а вы это вы, и нет ничего более того, что вы знакомы. А если я скажу, что он это вы?

— Всё может быть.

— Может быть все, но, ведя такой диалог, мы не дойдем ни до чего.

— А зачем доходить? Жизнь сама расставит все. Надо принять это как есть. У меня же есть выбор, и его никто не отменял.

— У вас есть выбор? А в чём он?

— Я могу уйти от этого человека, причем, все места отступлений я уже подготовила.

— Вы можете уйти от этого человека, но придете к такому же.

— Туда, куда можно уйти. Я там тоже всё хорошо знаю.

— Вы знаете, что там всё хорошо. Почему же вы не уходите?

— Мне жаль плод рук своих. Эта фирма создавалась нами двумя, начинали мы с нуля. Даже стартового капитала не было. Это мое детище. Я точно знаю, что год с ним повожусь, но всё равно его мысли направлю в нужное русло, и мы будем развиваться. Деваться нам некуда.

— Хорошо, а как у вас с личной жизнью?

— На сегодняшний день то, что я и хотела. У меня есть специально обученный мужчина, который покупает всякие вкусные вещи и везет меня туда, куда мне хочется сходить. Кино, театр, ресторан. Вечером тоже не плошает.

— Он вас любит?

— Я его не спрашивала об этом.

— Вы о чём-то говорите?

— Мы говорим о книгах, о кино, о каких-то бумагах. У нас есть какие-то общие интересы.

— А в постели вы разговариваете?

— Зачем? Все разговоры остаются за дверью.

— Что вы делаете в постели?

— Занимаемся сексом.

— При этом он никогда ничего не говорит?

— После того, как акт завершен и всё нормально, он говорит мне всякие ласковые слова. Слова благодарности.

— У вас сплошная благодать: дома, на работе, в постели.

— Я привыкла всё делать хорошо.

— Он бывает иногда недоволен?

— Если бы такое было, мы бы больше не встречались. Зачем себя мучить. Надо получать удовольствие здесь и сейчас.

— Вся жизнь это удовольствие, и, если что-то не доставляет удовольствие, это надо выкинуть. Так?

— Это общий взгляд.

— Я сейчас повторяю то, что говорите вы. Если ваш парень не доставляет вам удовольствия, то он вам не нужен?

— Да.

— Всё, что не доставляет удовольствие, надо убирать.

— Да. Даже решать тут нечего.

— Проблемой является неудовольствие. А решать ее надо путем изгнания оной из своей жизни. Так?

— Проблемы мы создаем себе сами.

— Вы придерживаетесь взгляда, что всё неприятное надо убирать из своей жизни. Поэтому у вас и нет проблем.

— Не обобщайте. Я этого не говорила. Не убирать из своей жизни.

— Вы конкретно ответили, что если бы парень был вами недоволен, то вы бы просто с ним больше не встречались.

— Это данный конкретный случай.

— Мы и разбираем данный конкретный случай.

— Но вы обобщаете, уже включая всю жизнь.

— У меня такая склонность к обобщению. Я иду от частного к общему. Вот если ваш мужчина будет выражать недовольство вами, то вы его удалите?

— Да. Я с ним расстанусь.

— Зачем он вам вообще нужен?

— Для физического здоровья. Чуть-чуть морального — почесать за ушком, это приятно.

— Получается, что он вам нужен только для здоровья, чтобы вы могли умереть здоровой?

— Однозначно. Лучше всего от сердечного приступа.

— Замечательно. Но наверно у вас был и предыдущий мужчина?

— Как и все прочие.

— Он сказал что-то нехорошее и был удален?

— Да. Зачем мне говорить гадости про меня же, когда у меня стоит большое зеркало, там всё написано, всё видно и понятно без слов. Я еще буду их выслушивать от кого-то!?

— Вы не член секты «Счастливые мысли»?

— Если хочешь быть счастливым — будь им.

— Теперь мы видим физическую реализацию этой формулы. Мне интересно, как вы достигаете состояния безраздельного счастья. Вы достигаете его путем устранения несчастливых мыслей?

— В этом конкретном случае — да. Но есть же люди, которых не просто выбрасывать.

— Как далеко вы уходите в устранении неугодных? Если некий джентльмен скажет вам, что вы дура, то этого будет достаточно для его устранения?

— Смотря, зачем и при каких обстоятельствах он это скажет.

— С целью оскорбления и снижения уровня вашего здоровья.

— Если это сказано в сердцах, когда я нечаянно разбила телевизор, то это не в счет.

— А если этот джентльмен заразит вас венерической болезнью?

— Исключено по определению.

— Как это?

— Для этого есть презервативы. Есть всякие средства защиты, жидкости и прочее.

— Глобальная безопасность.

— Чтобы потом есть антибиотики и портить желудок? Лучше побеспокоиться заранее.

— Хорошо. Вот он просыпается ночью и начинает оскорблять вас. Ваша реакция? Вы его выгоните.

— Нет, я ему отвечу тем же.

— Интересно, в какой момент вы его выгоните?

— Я сейчас просто пытаюсь выяснить, что же происходит.

— Что же он всё-таки должен сделать, чтобы вы его устранили?

— У меня была ситуация, когда на меня бросились с автоматом. Это произошло в Таджикистане. Люди ходили вооруженные. Мой муж, хорошо выпивши и со стеклянными глазами, пошел на меня с автоматом наперевес. Я сказала ему: «Стоять!» Он замер. Я его сбила с ног, наступила ногой на горло и сказала: «Если ты сейчас дернешься, вторую ногу я подниму. Война всё спишет».

— И что он сделал? Уполз в лес?

— Он взял автомат и ушел.

— Я так понимаю, что после этого мужья были заменены дрессированными мальчиками. Я правильно поняла?

— Да.

— Интересно, с дрессированными мальчиками истерик не бывает?

— Нет. Я никогда не унижу человеческое или мужское достоинство.

— А если его мужское достоинство потеряло силу?

— Значит, этому есть причина, и он сегодня не готов.

— И завтра тоже.

— Какое-то время это может продолжаться, потом закончится само.

— Потом закончится выводом его за пределы твоей жизни?

— Да. Вывод за пределы игрового поля.

— Вы их дрессируете под себя.

— Нет. Они приходят уже готовые. Каждый человек может дать что-то другому человеку. Если ему есть что дать, пожалуйста. Если нет, то нам не о чём говорить.

— Вот мой папа вам подходит.

— Пока место не вакантное.

— Вот вам и выход из дуальностей. Мы тут паримся, ищем, а он, оказывается, уже есть и физически представлен в Оксане.

— Интересно, есть ли что-то, чего ты боишься?

— Конечно.

— Чего же ты боишься?

— Любой страх, связанный со стрессовой ситуацией.

— Что для тебя — стрессовая ситуация? На тебя идут с автоматом, ты не боишься. Напротив, сама пугаешь.

— Мы рассматривали ситуацию, ее видимость, но о том, что я чувствовала в тот момент, я ни слова не говорила.

— Это был просто репортаж.

— Совершенно верно. Меня спросили, я ответила. На самом деле за считанные секунды от момента возникновения стрессовой ситуации и до момента принятия решения, за эти мгновения надо сгруппироваться и принять единственно правильное решение, которое спасет жизнь тебе или кому-то. За эти мгновения пробегает целая гамма эмоций и чувств, иначе не сможешь принять правильного решения. Ее надо прочувствовать.