Отторгнуть опыт другого человека, значит поддерживать состояние своей разделенности

— Есть вещи, откуда даже при самых неблагоприятных обстоятельствах меня не свернуть. В тот день, когда зашел разговор про Ашрам, у меня было такое состояние, что мне хотелось сказать, что я не буду даже с вами разговаривать, но когда встал вопрос о том, чтобы вышли те, кто готов идти дальше, то для меня это то, в чем я не сомневаюсь, от этого я не могу отказаться никогда, не смотря на все мои личные обиды или еще чего-то. Может быть это то большее, что связывает. Потому что отказаться от этого, это вообще отказаться от себя.

— Тогда весь вопрос в том, на чем строятся отношения? Если они строятся на том, что искренне признается каждым, то вообще нет никакого конфликта. Конфликт возникает тогда, когда отношения строятся на том, что не является искренним, идущим из глубины.

— Я хочу сказать, что я вам благодарна, я чувствую, что вы такой мудрый, все понимающий человек, что можно что угодно натворить, придти к вам и сказать, что я не знаю что я делаю, я дура и вы это поймете.

— Я сам дурак.

— Я чувствую, как вы ответите: значит тебе нужен и интересен этот опыт. Но при этом вы меня не вычеркиваете из своей жизни.

— Смотрите, основная проблема заключается в том, что мы вычеркиваем кого-то из своей жизни. Когда что-то происходит не так, мы говорим: «Ну и пошел», «Ну и пошла». Но мы опять делаем операцию разделения, а не присоединения. Это очень важный момент. Любой опыт, воплощенный в любом человеке, это наш опыт. И что же мы с ним делаем? Мы его отторгаем.

— Если его присоединить к своему сердцу, тогда не будет состояния ревности. Я присоединяю его и он никуда не уходит. Любимый человек никогда от меня не уходит, он пришел в мое сердце и он там всегда. Какие отношения будут с ним и как они будут строиться, я не знаю, но я знаю, что этот человек всегда в моем сердце. Сам факт его появления и того опыта, который был, это то, что есть в моем сердце. Если я начинаю его отделять, если я начинаю его отбрасывать, то это очень больно и это не верно.

— Как можно отбросить часть самого себя? Как можно отбросить свой опыт? Может быть, ревность как раз, и связана именно с тем, что, фактически, человек, который ревнует, говорит: «Либо ты со мной, либо ты уходи, тогда я тебя вообще убираю из своего сердца, тогда я выбрасываю тебя». Но это неверно. Если ты не создаешь ситуацию, в которой ты отбрасываешь свой опыт и этого человека, а вводишь его в сердце свое, то будет ли при этом ревность? Могут быть разные состояния, но по-моему, это не ревность. И любой опыт, который я хочу получить с этим человеком, я получу, если я не выбрасываю его. Если я его выбрасываю, то я говорю, что больше с ним опыта любви не будет. Теперь будет опыт ненависти к нему, но это очень болезненно. Если я не выбрасываю, то у меня всегда открыта возможность к любому опыту. Опыт может быть другим, он может быть очень разным, может быть совершенно неизвестным.

По сути, мы сейчас переходим к новому опыту и сказать, что он нам известен в этой реальности нельзя. Хотя с другой стороны, как бессмертным существам, он нам хорошо известен. Каким он будет, кто знает? Какие будут отношения с тем или другим человеком, кто знает? Но весь вопрос в том, строятся ли они на страхе и разделении, порождающим ревность и желание обладать, или на другом принципе, принципе единства и открытости к любому опыту, исходящему из единства? Я тоже знаю, что такое ревность. Я знаю все оттенки и нюансы состояния разделенности. Но повторять их еще раз я не выбираю, потому что эта привычная схема закончится привычным же состоянием и все опять пойдет по тому же кругу. И каждый раз это очень болезненно, потому что ревность говорит: «Либо я имею тебя, либо я тебя отторгаю».

— У меня так и произошло. Когда вы мне сказали, что я хочу вас иметь, у меня внутри такой раздрай пошел. Я мысленно в каждую свою клеточку, в каждый атом впустила вас, а потом пошло, что мне ничего не надо, никого я не хочу.