Дай свободу другому и ты получишь ее сам

— Получается, если я не даю свободы другому, в частности женщине, я не имею ее сам. Значит я пытаюсь получить свободу только для себя. Но единственный способ получить её самому, это дать её женщине. Если ты даешь ей свободу, то тогда, если она сейчас выбирает быть с тобой, то это она выбирает. Это не приказание, это свобода. Но это весьма болезненно для обусловленного ума.

— У меня пятнадцатилетний опыт жизни с человеком, который меня блокирует и удерживает до сих пор. Изначально на словах звучало, что ты свободна и я свободен, но уже тогда подразумевалось — попробуй только. Это чувствовалось. Я приняла эту позицию. Я прожила с убеждением, что измена, это что-то ужасное, страшное, этого не должно быть. И когда два месяца назад у меня здесь на семинаре произошла встреча с другим мужчиной, я получила совершенно новый опыт, в частности, в сексуальном плане, потому что это были годы скованности, зажатости, а с ним было такое раскрепощение, желание дарить и ощущение, что мне дарят. Я за всем наблюдала, но я чувствовала и ощущала это, переживая потрясающий опыт. А сейчас я вернулась в то, в чем я была пятнадцать лет. Это жесткая некомфортная коробка, я это увидела. Я поняла, что решение принято, но есть страх перемен.

— Если кто-то нас держит, то и мы его держим. Это всегда обоюдно. Легко увидеть, что меня держат, но труднее увидеть, как я держу. Освободиться от этого, можно только увидев, как я это делаю. Ты все создаешь сам, никто кроме тебя. Поэтому, если ты обвиняешь кого то в том, что сам сотворил, как здесь принято, то фактически, отказываешься от того, что ты есть творец своей жизни. Тогда ты попадаешь в ловушку.

Если тебя держат, то ты должен увидеть, то чем и ты держишь. А страх, это результат невидения. Боль, это тоже результат невидения. На самом деле мы ни с кем не расстаемся, мы не можем расстаться с кем-либо, потому что мы есть единое целое. Мы не можем умереть, потому что мы сама вечность, мы не можем убить и быть убитыми, потому что мы бессмертны. Но иллюзия разделенности порождает все эти представления. Мы их собственно и переживаем.

— Получается, что жизнь, как урок. Возникает ситуация, при которой встречаешься с определенными людьми. Это же не случайно?

— Не случайно. Ведь ты всегда встречаешься с частями самого себя. И тогда кого обвинять, кого наказывать, кого ругать? Надо увидеть это. Если ты продолжаешь кого то обвинять, ругать, наказывать, то значит, продолжаешь это делать по отношению к себе и тогда тебе плохо. Обычно если что то происходит, как кажется, не так, то ищут виновного. Но на самом деле никто и ни в чём не виноват. Будь то дорожное происшествие, семейная драма или еще что-то. Это создали все участники ситуации, но рассмотрение происшествия спящими людьми всегда делается с точки зрения «кто виноват?». Но такой взгляд не дает целостного видения и понимания происшедшего.

— Я увидела, как сама желала получить этот опыт еще пятнадцать лет назад. У меня настолько тяжело устанавливались эти отношения, но я за них цеплялась. Мне говорили, что будет трудно, что будет плохо, но я говорила, что я хочу. Я так стремилась получить этот опыт, что я его захватила и пятнадцать лет держала. Сейчас я это вижу, казалось бы я все получила, что могла, дала, что могла, больше не хочу этого опыта, но каким-то образом еще его удерживаю.

— Это инерция собственного желания держать, но когда мы ее видим в другом человеке, то начинаем его обвинять за это. Ее надо увидеть в себе. Если кто-то меня держит, то это я держу самого себя. Если я отпустил себя, если я отпустил всех остальных, которых я держал, то я свободен.

— Когда я расставалась с мужем, мне все говорили, что я сошла с ума. Я знала, что это надо было сделать давно, но держало представление о том, что нельзя мальчика оставлять без отца.

— А мальчик уже давно без отца.

— И без отца и без мамы, как выяснилось.