Объяснение в ненависти

— Расскажите, пожалуйста, как вы меня ненавидите. В день святого Валентина лучшей темы найти невозможно.

— Я тебя боюсь. Боюсь смотреть в глаза. Боюсь. Страх.

— Чего боишься?

— Боюсь не соответствовать. Разочаровать боюсь.

— А чем меня можно разочаровать?

— Неспособностью почувствовать. Неспособностью войти в контакт.

— И при этом ты становишься способной войти в контакт?

— Нет, еще больше зажимаюсь.

— Чего боишься, то и получаешь. Ну, так и скажи тогда, что я ненавижу саму себя за то, что я не соответствую самой себе. Так это или нет?

— Да.

— Так ты скажи это.

— Это мое представление. Я ненавижу себя за то, что я не соответствую своим представлениям о самой себе.

— И как сильно ты ненавидишь саму себя?

— Злюсь. Когда зажата, я злюсь на зажатость. Когда я расслаблена, ругаю себя за расслабленность, за слабость. Я сегодня еле дошла сюда — хотела дома быть, лежать и лежать. Сколько дней ни пыталась принять это свое состояние, не могла. Вчера Ира попросила меня ударить ее. Я ударила ее по лицу один раз, потом второй раз и дома, в ванной, ощутила кайф от того, что я ее ударила. А сегодня перенести состояние этого кайфа от непривычного не могла. Было состояние любви к ней за то, что даю ей то, что она просила. Я испытала это вчера вечером дома. Вчера много чего происходило: сегодня я расслабилась, и расслабление свое я не принимаю.

— Если я ненавижу себя за несоответствие себе, то всегда создаю поводы найти это несоответствие и продолжать ненавидеть себя. То есть поводы могут быть разные, но ненависть всегда есть, потому что я ненавижу себя за несоответствие себе. Несоответствие в том, что я расслаблена, а должна быть напряжена. Или напряжена, а должна быть расслаблена. Как мы видим, эти стороны просто меняются местами.

— У меня другое состояние в отношении тебя. Я уже спокойна, я не боюсь. Я всегда неуверенна, когда дело касается контактов с людьми. Нужно обязательно попробовать переключиться. Не могу сразу открыться человеку. Все равно испытываю к нему, к самой себе недоверие. Не позволяю себе вести себя так, как хочется.

— А что стоит за недоверием? Страх. Я боюсь того, что вскроется несоответствие меня самой себе. Так получается?

— Страх и благодарность. Страх оттого, что я могу еще про себя узнать. Я много чего уже про себя знаю. А благодарность за то, что вы учите нас не отождествляться с тем, что, как мне кажется, есть я сама. И это источник моего оптимизма, за который я очень благодарна.

— Что самое неприятное из того, что я могу сказать о вас?

— Даже не знаю. Вот в принципе я и открылась вам. Убийца, предатель. Что еще есть? Бомж, нищий. Может быть, это просто привычка?

— Пока меня что-либо пугает, значит, я не принял это. А не принял по той причине, что отождествился с другой стороной и считаю, что это и есть я. Пока я в таком состоянии, я не буду принимать противоположную сторону себя. А не принимая противоположную сторону себя, буду бояться ее.

— У меня есть наблюдение. Я вчера шел, и собака лаяла. И у меня в этот момент возник образ, что она на меня может наброситься и укусить. И в тот момент, когда я испугался, этот образ лопнул. Если бы я стал додумывать это, то это могло и случиться.

— Если я что-то осознаю, тем самым лишаю это энергии. Если я иду, и мне кажется, что на меня набросится собака, и блокирую этот образ — эта собака извне бросается на меня. Если осознанно наблюдаю за мыслью, которая развивается в этом направлении, то тем самым я этому не даю произойти в физической реальности.

— Значит, если играешь какую-то роль осознанно, то она уже не имеет силы, да?

— Да. Но это надо делать осознанно.

— Я вчера и сегодня играла старую блядь. Это было классно.

— Очень сложно допустить до сознания что-то, чего я боюсь. Кажется, что так я привлекаю это в свою жизнь. Но, не впуская это в сознание, постоянно это привлекаю в свою жизнь физически. Если начинаю это наблюдать в тех фантазиях, которые у меня есть, осознанно наблюдать, то я просто лишаю это энергии.

— Я увидела, что просто играла эту роль.

— Это то же самое, что проговорить.

— Даже лучше.

— Меня год назад укусила собака. Я вам проговорила свои страхи, связанные с этой ситуацией, и через день увидела ее реализацию вовне: у моего подъезда собака терзала женщину.

— То, что ты осознаешь, тебе уже не надо делать физически, а то, что не осознаешь, не можешь не делать.

— Я увидела, что, оказывается, можно это прожить и осознать. Раньше даже в мыслях не могла допустить такое — помыслить об этом было страшно. И прежде, чем начать об этом мыслить, у меня тревога страшная была дня три.

— Я хочу сказать, что почувствовала после своего выступления. Когда выразила свою ненависть, мне стало так легко, а потом вдруг возникло состояние паники и страха. И тот блок, который у меня был по отношению к Сан Санычу, так и остался. Когда я все это выражала, в какой-то миг этот блок растворился. Я легко подошла к нему, могла легко проявить нежность, а потом опять оказалась в состоянии страха. Хорошо мне Лена подсказала: «Ты сейчас подойдешь к Сан Санычу и скажешь об этом или опять останешься в таком состоянии». И я вопреки своему страху подошла и сказала: «Я опять в панике». Он говорит: «Ты дура». И от одной этой фразы мой блок рассыпался. Я больше года хожу на семинары, и этот блок все-таки был при той безусловной любви, которую я испытывала.

— Для того чтобы постоянно испытывать безусловную любовь, надо увидеть, что я понимала под тем, что называла словом «любовь».

— Я частенько говорю сама себе: «Стоп, это иллюзия!». Да, иллюзия любви. Я вчера опять попала в состояние страха, и, только я его в словах выразила, оно ушло. И легче стало за одну минуту.

— Вы спешите. Не думайте, что если вы что-то допустили, сказали, все, что было, сразу исчезло. Ничего подобного. Есть определенные вещи, которые надо выводить на осознание достаточно долго. И сколько на это вам потребуется времени — неизвестно.

Чувства, которые находятся под игом дуального, обусловленного ума также двойственны. Чувства есть, но они двойственны. Другой половиной того, что здесь называют любовью, является ненависть. Поэтому эта любовь дуальна. Это не безусловная любовь, которая недвойственна. Находясь в дуальной любви, я сначала тянусь к человеку, хвалю его, а потом вдруг ненавижу его. При этом пугаюсь и думаю: «Что же такое? Как же так? Что же у меня там?» Да у меня то и другое. И то, и другое являются половинами, и пока то и другое не будет соединено, не будет и того, что мы называем безусловной любовью. Потому что здесь все меняется на противоположное: и мысли, и чувства, и ощущения. То мне холодно, то мне жарко. То люблю, я ненавижу.

— То понимаю, то не понимаю.

— Совершенно верно.