Очередной забег от зависимости к независимости

— В свое время я увольнялась с работы. Меня не отпускали. Заявление оставила, но они попросили поработать еще и январь: «Два дня поработай, подержи нам единицу». В феврале опять пишу заявление. Начальник просит поработать еще и февраль. Я говорю, что работать не буду, а чувствую, что сама себя торможу. Сбежала и просто не работаю. Мне нужно было посмотреть свои страхи, которые тут же полезли в связи с этим. Во-первых, до пенсии осталось немного, во-вторых, финансовая зависимость, в-третьих, потерять общение. Меня работа совершенно не тяготила. Я приходила туда просто играть и общаться с людьми. Еще и почитать время оставалось.

— Я ничего не понимаю.

— Та, которая сбежала с работы, поступила неординарно, не по букве закона. Просто сбежала и породила ситуацию, в которой меня уволили по закону. Мне позвонили и сказали, чтобы я пришла увольняться, и сегодня я уволилась по закону.

— Зачем ты это рассказываешь?

— Суть в том, что вести себя в рамках. Свободна и несвободна.

— Тебе кажется, что ты несвободна от работы, и тогда ты бежишь с работы. Тебе кажется, что ты не свободна от данного человека, и ты бежишь от него.

— Я когда уходила, хотела просто посмотреть, что полезет.

— Я говорю о том, что является основой этих поступков. Ты чувствуешь зависимость. Ты пришла на работу, устроилась, работаешь. И вдруг у тебя озарение: «Ба, да я же зависима от этой работы! Да пошла она к черту!» И бежать от нее. Вышла замуж. «Батюшки, да я же зависима от мужа: пошел он к черту!» и скорей бежать от него. Так или не так?

— Так.

— Так в какой двойственности ты находишься?

— «Зависимость — независимость».

— Ты входишь с кем-то или с чем-то в контакт, потом объявляешь это зависимостью и бежишь со всех ног.

— Я так не смотрела.

— Я понимаю, что ты так не смотрела, поэтому и вношу ясность. А то мы сейчас два часа слушали бы о твоем увольнении. Обусловленный ум не осознает той двойственности, в которой он находится, вот в чем основная сложность.

— Я с точки зрения зависимости не смотрела.

— Оказывается, очень непросто это выяснять. Для этого нужно осознавать то, что происходит в обусловленном уме. Иначе никак не выберешься из его дуальной обусловленности. Я говорю об этом, потому что нужно это увидеть. Ведь обычно возникает мысль, к которой обусловленный ум очень склонен: «О, я все понял! Все замечательно, и больше мне ничего не надо». Это то, к чему все время ведет нас наш обусловленный ум. А я хочу показать вам, что на самом деле это не так, что способность обусловленного ума увидеть двойственность, в которой он разыгрывает свои сценарии, является экстраординарной. Ум, который имеет эти экстраординарные способности, мыслит двойственностями и во всем ищет парадокс.

— В «зависимость — независимость» можно внести смысл, — скажем, добиться своей цели. Тебе надо было добиться цели — нужно было уволиться, и та часть, которая умеет добиваться цели, была все время подавлена. Ты сделала все и дала проявиться именно этой части. Ты ушла, не стала ходить на работу и добилась своей цели. То есть ты уволилась, и эта часть, которая хотела добиться цели, удовлетворена.

— Можно и так посмотреть, но, зная Ольгу, я вижу, в чем она находится, потому что то, что она сейчас говорит, ей в кайф, а то, что я говорю, ей не в кайф.

— Я говорю, чтобы она видела и то, и другое.

— Я действительно смотрела с точки зрения цели, а с точки зрения зависимости не смотрела.

— То, что Лена сказала, тебе близко и приятно. Ты думаешь: «Я могу добиваться цели. И замечательно, что я уволилась, — я тем самым подкрепляю свое умение добиваться цели». А по отношению к тому, что я тебе показал, у тебя возникло отторжение.

— Точно, непонятно.

— На дуальности «зависимость — независимость» строится твоя судьба, потому что как только ты с чем-то сталкиваешься, ты кричишь «это моя зависимость!» и убегаешь от этого. С чем бы ты в этой жизни ни сталкивалась, ты объявишь это через какое-то время зависимостью, начинаешь это ненавидеть и хочешь от этого сбежать. То есть сначала зависимость в кайф. Это касается и семинара, и меня, например. Ты бежишь за этим: «Вот он кайф, кайф!», а потом вдруг появляется мысль, что это зависимость, и надо бежать от этого как можно быстрее.

— Уже было такое, очень много раз.

— А этого и не может не быть, пока ты получаешь кайф от зависимости. Но в какой-то момент это перейдет в состояние крика: «Я не хочу зависимости!» Ситуация объявляется зависимостью и тогда используется привычный способ побега от зависимости — бежать сломя голову. Ты объявила своего мужа зависимостью и борешься с ним как с зависимостью, хотя какое-то время это было очень для тебя привлекательно. Именно зависимость и была привлекательна. Но она не была названа зависимостью — она называлась любовью.

— У меня было представление, что муж — это глава семьи, кормилец, он все делает.

— Прекрасно. Это фаза очарования. Он кормилец, все замечательно. А потом я вдруг объявляю эту ситуацию зависимостью. «Ты не кормилец, ты меня в зависимости держишь!», и тогда надо бежать или бороться с ним. Если сбежать не удается, надо бороться до конца. И в этой борьбе твой лозунг — «Избавление от зависимости». Это и есть ловушка двойственности «зависимость — независимость». Причем в нее попадает все, с чем ты встречаешься в своей жизни.

— Я хочу сказать, что на просмотре была перестройка с борьбы на мир. Это цель, правильно? И умение добиться этой цели как раз можно рассматривать и с этой позиции. Как бы ни было сложно, но я дойду до этой цели — восстановления мира. Намерение и есть цель.

— Цель, целеполагание имеет и вторую сторону — отсутствие цели. Ум обычного человека при отсутствии цели впадает в депрессию. Это тяжелое состояние, оно грозит сумасшедшим домом. Значит, ему нужна цель. Если он не имеет цели, ему не за что бороться. Посмотрите, парадоксальное мышление непонятно с точки зрения обычного одностороннего мышления. В эту односторонность человек погружается полностью и создает теории, разговоры до бесконечности и совершенно не видит, что он находится только в одной стороне. Но ясно увидеть двойственность очень непросто, как мы видим. Для этого надо очень хорошо почувствовать человека. Почувствовать то, что является определяющим в его сценарии. В твоем сценарии определяющей является дуальность «зависимость — независимость». Ты боишься зависимости. И как только ты называешь что-то зависимостью, то начинаешь с ней бороться. Тебе надо проявить обе стороны этой дуальности в чистом виде и увидеть их.

— Да, я заметила, что мы нигде себя не проявляем в чистом виде. Мы и там себя сдерживаем и полностью не проявляем, и в другом.

— Так в том-то и дело, что в чистом виде ничего не проявляется, так как все время присутствует то, что здесь называют совестью, а совесть — это осуждающий голос обратной стороны вашей личности.

— И страх, потому что если проявишься это, что будет?

— Человек не находится в состоянии ясного видения того, что он из себя сейчас представляет. Он называет часть себя плохой и пытается от нее избавиться. Таким образом, он избегает целостного восприятия себя. Он назвал часть себя плохой, а с плохим он дело иметь не хочет и поэтому создает идеал, противоположный тому, что он назвал в себе плохим, и стремится к нему, а с плохим враждует. Так вот, идеал может быть создан только на основании представления о плохом, мерзком, гадком. Мы же здесь занимаемся разбором того, что есть, так, как оно есть. Наличие представления о плохом, которое все отрицают в себе, и наличие противоположного представления о хорошем, к которому все стремятся, не дает возможности рассматривать то, что есть, так, как оно есть. Потому что, рассматривая себя, мы что-то относим к категории недопустимого, плохого, а что-то — к категории идеала, который считаем недостижимым.

— Я увидела, как стремлюсь к идеалу, не взирая ни на что, — даже готова с телом расстаться, лишь бы достичь идеала. Материальное все прочь, только идеал!

— Так смотрите: если материальное есть плохое, а это, кстати, и ваше тело, то нужно все это отбросить и стремиться к духовности, то есть к отсутствию тела, отсутствию денег, вообще всего, что я считаю плохим.

— Тогда получается, что конец душе, если нет тела?

— Тогда тело воспринимается как зависимость. А зависимость по твоим представлениям — это то, от чего надо бежать. Значит, твоя основная цель — удрать из своего тела.

— Абсолютно точно.

— Но, как мы видим, это к духовному развитию не ведет, но создается иллюзия, что именно это и есть духовное развитие.

— Ты просто вылетаешь на другую сторону двойственности.

— Ты просто не видишь то, что есть, так, как оно есть. Видеть то, что есть, так, как оно есть, — это значит видеть полярности в себе и признавать каждую из их сторон как две равнозначные стороны одной медали. Но это можно видеть только с третьей точки, то есть через осознание. Находясь либо в одной стороне двойственности, либо в другой, вы все время будете осуждать противоположную сторону и испытывать страх, который выражается в осуждении противоположной стороны. Смотрите: схема одна и та же, и я ее все время вам повторяю. Вы скажете, что я повторяю одно и то же. Да, и я буду это повторять, потому что, только понимая ее, вы ясно увидите себя таким, какой вы сейчас есть. Но так не может быть точкой зрения обусловленного ума, потому что, находясь в ловушке двойственностей, он не видит их противоположные стороны одновременно.