Смотрю в зеркало — вижу насильника

— Я сейчас предлагаю поговорить в парах о том, что вас достает больше всего в других людях, сформулировать это и увидеть в себе. Вы берете какого-то человека в ситуации, которая вас все время достает, и начинаете думать о нем как о части вас. Увидьте эту часть в самом себе и расскажите, как вы создаете то, что вас раздражает в ситуации, человеке и так далее.

Это совершенно непривычный способ мышления для обусловленного ума. Хочется зевнуть и сказать: «Ну, достигнем просветления и что дальше?» А дальше ничего. Потому что пока не начнется работа вашего ума в целостном восприятии, ничего не будет понятно. Я предлагаю заняться необычной работой ума.

Кто хочет поделиться?

— Я выявила в себе насилие и садизм. Мне очень страшно, и я хочу это отпустить. Я не думала, что во мне столько жестокости и садизма.

— А кто на это указывает извне?

— Меня всегда раздражали очень жесткие люди, и, когда мы сейчас разговаривали, я вспомнила свои детские размышления и увидела, что я изначально шла по этому пути и была на него настроена. Я думала: «Ладно, я это допускаю, принимаю». Я на самом деле очень многое принимаю, у меня не очень жесткие убеждения, но у меня всегда была мысль, что я все могу понять и принять. А как принять, например, Чикатило — это умышленное убийство и расчленение? У меня от одной мысли об этом охватывал ужас. И до сих пор мои самые ужасные воспоминания в жизни — это убийство моей подруги в пятнадцать лет. У нее было семнадцать ножевых колотых ран. Я только в этом году разрешила себе запомнить дату ее смерти, а то никак не могла вспомнить, когда у нее годовщина. Я только в этом году разрешила себе вспомнить. Такой болевой момент. Он действительно болевой и трудный, и я прошу помощи.

— А какой помощи? Здесь надо самой разбираться. Я спрашиваю: «Кто извне показывает тебе о наличии у тебя этой части?»

— Мне кажется, себя достаточно жестко Люда ведет, я все это вижу. И я испугалась вчера Лену, когда она Аню спросила, готова ли она. Она так спросила, что я не знала, что она сейчас сделает.

— И каждый подумал о своем. Один — что сейчас она ее ударит, другой — что заставит сказать что-то страшное. Каждый подумал о том, чего боится именно он.

— Потом, у меня очень жесткий муж, собственно говоря, я вышла за него замуж, потому что это был единственный мужчина из моего окружения, которого я не сломала. Сейчас я просто пытаюсь наблюдать и вижу, что многие ситуации решаю насилием. Я это вуалирую, надеваю маску интеллигентности, но при этом насилие не перестает быть насилием. У меня даже любовь с насилием. «Вот на тебе мою любовь, зараза! Смотри, какая у меня любовь, на тебе мою любовь!»

— Как в твоей жизни проявляется то, чего ты так боишься? Чикатило как проявляется?

— Со мной лично ничего плохого не происходило.

— Что ты лично делаешь по отношению к другим, что можно сравнить с этим.

— Провал в памяти.

— Ум попал в тупик: «Ничего такого мы не делаем». Рассказывай.

— Я заставляю, фактически совершаю насилие.

— Ты заставляешь себя любить. Он тоже заставлял себя любить таким образом. Он мог любить только того, кого убьет. Он делал это из своего понимания любви. Как ты это делаешь? Тебе надо убить, и тогда ты будешь любить труп?

— Не пробовала.

— Убить-то можно не только физически. Ты сама сказала, что вышла замуж потому, что это единственный мужчина, которого ты еще не сломала. Значит, остальных ты ломала. Как?

— Я разными способами подавляла их волю. Когда они начинали делать все, что я хочу, они переставали меня интересовать. То есть я заставляла их выполнить свою волю, и после этого они мне становились не нужны.

—Что делает убийца? То же самое. Он убивает жертву, а дальше она ему уже не интересна. Но он их любит, собирает фотографии и так далее. Видеть ясно — это значит начать видеть то, что вам кажется в себе ужасным.

— Чем искуснее мы это делаем, тем больше мы боимся этого вовне.

— У тебя это происходит с мужчинами или с женщинами?

— Ступор. Не знаю. Я вообще, наверное, милитаристка в отношениях. Я всех подавляю и всегда доминирую, несмотря на возраст, рост, вес. «Посмотрите, ребята, я здесь главная!» С женщинами, мужчинами, но приятно с людьми вдвое старше себя ставить себя главной. Да, я это делаю.

— А как? Как с мужчиной, например? Как можно над ним доминировать? Над каким мужчиной здесь можно доминировать?

— Если честно, то я не рассматривала.

— Посмотри.

— Сан Саныч не мужчина, что ли?

— Мужчина, но я думаю, что это сложно.

— А как ты можешь доминировать надо мной?

— Нужно перевести в личностные отношения, и тогда я начну пробовать разные способы, и в зависимости от того, как это работает, найду слабое место, использую его и придавлю.

— Какое у меня слабое место?

— Сложно сказать. Не знаю.

— Видите, мы творим и не знаем, что творим. Ничего сказать не можем.

— Мне приходится усиленно рыться и вспоминать.

— То есть делается это изощренно, очень искусно — и при этом никакого понимания. Это делается подсознательно, но очень четко. Увидеть, как ты это делаешь, значит восстановить свою память. То есть все эпизоды, связанные с той частью себя, которая является врагом для сознательной части, полностью убираются. Их просто нет.

— Как я добиваюсь того, чего хочу? На самом деле я просто пру как трактор. Лес, поле, даже будь сзади выжженная полоса, если у меня есть цель, я к ней попру.

— Как с мужчиной это можно делать? Тут же надо учитывать особенности.

— Любимый способ — заставить хитростью сделать так, как я сказала.

— А как можно заставить? Он говорит: «Нет». Значит, надо его напугать. Это идет на страхе. Значит, надо нажать на что-то. Или кнутом, или пряником. Или лишить чего-то, чего он очень хочет, или дать.

— Я сейчас не могу вспомнить те педали, на которые я нажимаю. В игру «Я с тобой разойдусь» я стала играть совсем недавно. И то мы по большому счету ее уже исчерпали, причем достаточно быстро, а во что играли до этого я даже не могу вспомнить. Вслух, наверное, это не произносилось, но всегда было внутреннее манипулирование тем, что он живет в моей квартире. Это всегда тонко, мимолетом подчеркивалось.

— Значит, нужно иметь дело с человеком, на которого можно действовать способом, который у тебя уже выработан. Но это опять делается подсознательно. Такой человек находится, но он уже изначально на крючке и поэтому ему не надо много об этом говорить, потому что он уже такой. А как непросто это увидеть, да?