«Это она стерва, а не я!»

— Кстати, о двойственности. Когда я была на индивидуальной консультации, то увидела себя как мягкую, нежную, ласковую кошечку и рядом саркастичную, злую, ехидную стерву, живо реагирующую на все. Я увидела себя одновременно тем и другим. Я тогда думала, что мне нужно трансформировать себя в мягкую, а сейчас вижу, что во мне есть и то, и то.

— Надо увидеть и то, и другое. А женщина, которая сейчас живет с вашим бывшим мужем, отражает именно эту сторону вас, как я полагаю. Это и есть ваш враг номер один. Так вот, надо полюбить этого врага. Именно этот враг дает вам возможность увидеть ту часть, которая внутри вас, но не осознается.

— Я вчера срезонировала на деньги. А что происходит? Я меняюсь, и меняется его отношение ко мне. И сейчас он умоляет меня принять его хоть на какое-то время, чтобы прочувствовать то, что происходит со мной. Я в шоке, в панике.

— Потому что вы и она так же отражаете две его части. И теперь, утомившись от той части, он побежит к вам.

— Когда я переезжала в Москву, то он вместе с той женщиной твердил и детям, и мне, что я не дам им жить, буду их третировать, звонить. А теперь я живу своим миром, мне не скучно, мне интересно, здорово, но теперь они делают то, чего ждали от меня. Она строит интриги, звонит, передает, что это я звоню, будто бы ругаюсь. Когда он приезжает проведать детей, она звонит ко мне домой. Они все ужасно волнуются: «Людочка, не переживай! Мамочка не переживай!» А я кайфую, наблюдая за тем, что творится вокруг меня.

— Но сейчас увидь, что эта женщина — твоя вторая сторона. Она звонит, кричит, строит интриги. Но эта женщина — ты. Тебе кайф от этого? Или тебе кайф от той себя, которая пушистая и белая, которая смотрит на эту ужасную стерву и кайфует: «Какая же я белая, какая я пушистая…» А та еще больше распаляется, а ты на ее фоне еще более белая и пушистая.

Такой кайф исчезнет, когда ты начнешь понимать, что ты и есть эта стерва, которая тебе постоянно звонит. Но тогда твой кайф от белизны и пушистости уменьшится в силу увеличения кайфа от стервозности. В конечном счете, они уравняются. Это и есть самый интересный момент. Это и есть истинная трансформация. А остальное не трансформация, а игра на повышение или понижение, при которой так называемая радость возникает в связи с контрастом: «Она такая плохая, а я такая хорошая».

— Понимаете, что там сейчас происходит? Меня сейчас провоцируют, звонят нам и говорят ребенку: «Твоя мама звонила и меня оскорбляла».

— Значит, ты сама себе звонила и сама себя оскорбляла.

— Какая должна быть реакция? Я должна была позвонить и сказать, что я не звонила. А у меня нет желания звонить и доказывать, что это не я. Вы там сами разбирайтесь. Мне неинтересно.

— Все эти истории, которые составляют суть жизни человеческой, созданы самими людьми. Будете ли вы их трансформировать — это дело ваше.

— У меня была обида, жалость к себе, но интриганство у меня вообще не присутствует.

— Ну конечно. Вот оно и стучится, оно звонит, оно кричит тебе во всем. Это оно и есть. А ты говоришь: «Я не такая. Я другая». Но это ты сама себе написала письмо с оскорблениями, сама себе звонишь и оскорбляешь саму себя. Ты и та, и другая. Но увидеть себя целостно и есть самое сложное.

— Вот оно и стерто из памяти. То, что ты делаешь из этой части, ты ничего не помнишь.

— Это и есть провалы в памяти.

— Восстанови эти провалы.

— Не то, что я не способна звонить, строить всякие интриги, но какая-то вскользь брошенная детям фраза про нее.

— Так это надо начать видеть в самой себе. Она звонит и кричит что-то, так надо сесть и подумать: «Когда я делаю то же самое? В каком виде? По отношению к кому? И как я это делаю?»

— Я говорила, что муж у меня матерится. А как это я буду материться? Ведь я потом с ним буду любовью заниматься, а я не могу. Я делала то же самое, но только тонко, с сарказмом и таким ехидством, что он называл меня мегерой. Зато я считала, что не ругаюсь и не матерюсь.

— Так вот, принять врага своего можно, только увидев его в самом себе. Это и есть самое сложное.

— Интересно получается. Вот роль моего бывшего мужа. У него в нашей реальности две женщины. Одна бывшая, другая настоящая.

— Они все настоящие.

— Я имею в виду — как жены.

— Не бывшая и настоящая, а настоящая и настоящая.

— Да, так и есть.

— Отношения же не прерваны. Они продолжаются.

— Отношения только начинаются, их не было очень долго.

— Как это «их не было»?

— А на чьи деньги вы жили, если их не было?

— Отношения начинаются, потому что в Москве я всего лишь три месяца.

— Какая разница?

— Я имею в виду личностные отношения, контакты.