Глава 3 Я ненавижу то, что не могу принять в себе

— Я только сегодня осознала, что у меня вчера было. У меня было такое состояние — просто крышу срывало, как крышку у кипящей скороварки. Чувствую — происходит что-то страшное. Мне скучно, неинтересно, у меня агрессия, злость. Хотелось сказать: «Ненавижу, замолчите наконец!» Чтобы этого не сделать, я удалилась из помещения. Если бы не Лена и моя обязательная часть, просто ушла бы совсем — ничего не могла с собой поделать. А когда мы с Леной шли, и она пыталась со мной разговаривать, у меня еще сильнее клокотало все, на семинар идти не хотела. Дома дети спрашивают, что со мной, кто меня обидел. Пинт меня обидел. Не могу понять, в чем дело. Только сегодня поняла, что произошло. Вчера звонила Ира, просилась ко мне на просмотр, а о семинаре речи не было. Услышала я ее голос. Я-то знаю ее как гром-бабу и вдруг подавленная какая-то, сломленная. Она мне проговаривала тот опыт, который я проходила. Сейчас я вижу, как это делала, как его создавала. Мы много говорили об этом с Ирой до ее замужества, еще после первого семинара. Прошло два месяца, и она в таком диком отчаянии. Стала ее убеждать, что на семинаре она увидеть и очень многое пройдет безболезненно. Я настолько вошла в ее состояние, что сказала: этот семинар ей необходим, пусть сделает все возможное, чтобы прийти на него. А сама уже на семинаре и не понимаю, что со мной происходит. Сегодня я увидела, что получилось: Ира явилась на семинар на семинар. То есть моя часть, желающая семинара, осознания, как бы перешла к ней, а ее часть перешла мне. Когда я сегодня стала смотреть, то увидела, что сегодня говорила: «Скучно, я не слышу ничего. Я не хочу слышать». Вспомнила прошлый семинар: говорила, что ничего не слышу. Действительно увидела, что моя часть может зеркалить еще вовне. И когда я с вами не была на семинаре, то проживала одиночество — так болезненно его проживала. Мне Вера звонит и говорит, что все это иллюзия. Какая иллюзия? Слушаю московский семинар и хочу магнитофон разбить. Я не могу слышать! Вижу свою фальшь, игру, вижу неискренность. Мне противно.

— Ты говоришь, что видишь фальшь, искусственность, игру и тебе это противно. Таким образом, ты борешься с частью самой себя. Вижу фальшь, неестественность и получаю кайф, если принимаю в себе эту часть. Но если считаю себя «продвинутым духовным существом», которое не может ни фальшивить, ни играть, то буду это ненавидеть в себе.

— И мне очень захотелось прочувствовать, что такое «мы одно». Не дает мне это покоя, не могу я это прожить, почувствовать.

— Вы не сможете почувствовать, что вы одно, до тех пор, пока не увидите в себе две противоположные стороны своей личности и не поймете, что вы тот, кто ими управляет.

— Хотя разговор с Ирой был вчера, я только сегодня увидела, что такое «одно».

— Вы человек, у которого есть правая и левая рука. Правая ваша рука черная, а левая — белая. И пока вы не примете обе ваши руки как свои, вы не поймете, что вы есть единое, потому что черное будет бороться с белым, а белое — с черным.

Вы говорите примерно так: «Я слушаю семинар и слышу фальшь, наигранность, вранье. Кричу: «Да как так может быть в духовной группе, где все должны быть искренними?!» И продолжается война. Я тоже слышу фальшь, игру и получаю кайф от этого, потому что во мне есть и эта часть.

Искренняя часть имеет противоположную — неискреннюю часть, и одно без другого быть не может. И пока ты будешь бороться со своей противоположностью за то, чтобы быть только одним, то есть искренностью, ты будешь усиливать вражду внутри себя. Примите свою фальшивость так же радостно, как и искренность. Примите дуальность в самом себе, тогда не будет борьбы, тогда не будет конфликта.

Но это проще сказать, чем сделать. Это надо проживать. Ты не можешь увидеть то, чего ты не проживаешь. Это процесс весьма непростой, потому что никто не может соединить то, что он не прожил. Если ты все время проживала фальшь, не видя ее, и вдруг видишь, что ты сплошная фальшь, то у тебя шок.

— Я прослушивала наш московский семинар, и у меня такого чувства никогда не было. Я смотрела плохо сыгранный спектакль. У меня было ошеломляющее чувство, я не могла понять, что происходит. Меня тошнило три дня. Металась как тигрица по квартире и не понимала, что со мной происходит. Слушала сочинский семинар и видела разницу, хотя не могла понять, в чем она.

— Разница — умозаключение ума, а состояние — выражение сердца.

— Это просто по ощущению.

— Если у тебя есть идея, что ты искренняя, то, слушая семинар, ты можешь сделать заключение, что его участники фальшивы и злобны. Ты почувствовала, что они фальшивые, и не испытала того удовольствия, которое чувствовала при прослушивании первого семинара. Но ведь именно на основе прослушивания первого семинара ты сделала заключение, что на втором семинаре его участники неискренны. Так кто вам мешает радоваться и тому, и другому, видя и то, и другое в самой себе?

— А вы нас тогда этому не учили — впервые слышу сейчас, на семинаре. Вы тогда говорили о двойственности.

— А разве сейчас я не говорю об этом же?

— Вчера мне было скучно. Я ничего не слышала и ничего не понимала, потому что я свою часть отдала Ирочке и не жалею.

— Так кто мешает радоваться этой части?

— Сейчас будем радоваться.

— Не получится радоваться сразу.

— Есть решение задачи двумя способами. Один способ мы освоили, а есть еще второй способ. Так вот второй мы только начинаем.

— Я думаю, насколько тяжело осознавать вторую сторону своей личности и принимать ее.

— Кажется, что это никак невозможно принять, если честно отвечать на этот вопрос и видеть, что во мне есть эта упертость, непонимание, агрессивность, сам виноват.

— Если провести аналогию с автомобилем, то позитивная сторона личности — это движение вперед, а негативная — назад. Наша задача заключается в том, чтобы принять в себе наличие возможностей движения в противоположных направлениях и выйти на нейтральную передачу.

— Но это очень сложно, ведь переход-то идет кардинальный.