Глава 2 Нам нравится умирать с удовольствием

— Я вчера стала замечать, что противоположные стороны моей личности в каждый момент времени производят во мне конфликт. Обычно я принимаю решение очень долго. Я просчитываю одно, потом другое и не знаю, что лучше. Одна сторона хочет одного, другая — другого. И чтобы я ни выбрала, у меня всегда появляется мысль: «Вот если бы я выбрала другое…» То есть сторона личности, которую я не выбрала, всплывает и говорит, что, если бы было это, было бы лучше. И я эту мысль заталкиваю. Уже ситуация прошла, а она все талдычит, что было бы лучше. Даже в мелочах. Я взяла с собой орехи и решила, что поела и больше есть не буду. Как только завязала пакет с орехами, появилась другая сторона личности: «Съешь еще пару орехов, тебе будет нормально». Я понимаю, что если еще съем орехов, то буду жиреть. Я их съела. Но это происходит постоянно, каждый момент времени.

— Надо увидеть те двойственности, на которых построена ваша личность. С чем связано ваше страдание? Только что мы разбирали дуальность здоровье — нездоровье. Лариса не хочет нездоровья, а хочет здоровья, и никак не может понять, что здоровье связано с нездоровьем. Но по крайней мере в нашем диалоге стал виден механизм работы этой двойственности. Она доставляет Ларисе самые большие страхи. Что вам доставляет самые большие страхи?

— Самые большие, наверное, жизнь и смерть. Я больше всего боюсь смерти.

— Каким образом эти две части действуют в вас? Та, которая хочет жизни, и та, которая хочет смерти?

— Та, которая хочет жизни, боится, что встретит ночью какого-нибудь преступника, который может убить, изнасиловать. Страшно летать на самолете. Я сейчас отслеживаю ту часть, которая боится.

— То твоя часть, которая хочет смерти, предлагает разные картинки твоей гибели. Тридцать восемь способов изнасилования, пятнадцать способов падения с самолета, восемь способов убийства в лифте и так далее. Она делает свою работу. Она таким образом творит.

Та, которая хочет жизни, сходит с ума от такого творчества. То есть одна делает, а другая оценивает, поэтому постоянно переживается страх. Страх порожден оценкой деятельности одной части личности противоположной ей частью. Каждая из них в отдельности не несет страха.

Допустим, вы желаете умереть, при этом отождествляетесь со своей частью, которая хочет смерти. Той, другой части, которая хочет жизни, для вас вообще нет. Вы сидите и листаете альбом, где изображены разные способы смерти. Вы рассматриваете картинки в деталях, обсуждаете с друзьями, которые тоже выбирают, как им лучше умереть. Люди собираются, смотрят фильмы, в которых показывают разные способы смерти.

Европейцы, например, интересуются восточными способами, а на востоке интересуются западными способами. Всем интересно. Потом устраиваются показательные самоубийства, люди собираются и обсуждают их. У них нет страха, им это очень интересно. Так же как, например, обсуждение того, где и как лучше отдохнуть летом. Вы можете представить такую ситуацию? Если у вас нет противоположной части, то нет и страха.

— Могу.

— Значит, страх создается взаимодействием двух противоположных частей. То есть одна часть подбрасывает продукты своего творчества, а другая смотрит на них и ужасается. Та, которая хочет умереть, говорит: «Слушай, когда умирать-то будем?» А та, которая жить хочет, подбрасывает ей проекты интересной жизни. А та, которая хочет умереть недоумевает: «Зачем все это? Давай умирать».

Значит, страх порожден враждебным отношением двух противоположных частей. Если нет другой части или вы полностью находитесь только в одной из них, то страха нет. Так получается?

— Теоретически.

— У вас все теоретически. С вашим мировоззрением ничего, кроме теоретического, и быть не может. Вы великий теоретик.

Стало быть, как можно избавиться от страха? Начав рассматривать деятельность каждой своей части с точки зрения только данной части. То есть мы рассматриваем деятельность, которую создает данная часть с точки зрения именно этой части. Не с точки зрения противоположной, а с точки зрения ее самой.

— У меня такая ситуация. Я сижу в самолете, который готовится к взлету. Мне становится страшно. Я хочу жить.

— Мне страшно, потому что я хочу жить, но часть, которая хочет умереть, подбрасывает разные картинки смерти.

— Ощущения подбрасывает.

— Это замечательно. Это творчество. Это творчество части, желающей смерти, а не части, желающей жизни. Так вот творчество части, желающей смерти, оценивает часть, желающая жизни, которой это совершенно не надо.

— Поэтому в этот момент я буду перемещаться в часть, которая желает смерти, и кайфовать. Представлять все эти картинки, но с чувством удовольствия. Это то, чего я и хотела.

— Именно так.