Так есть здесь любовь или это иллюзия любви?

— Иллюзия. Потому и разбираются, что боятся утратить эту иллюзию.

— Если понять, что здесь любви нет, тогда конец иллюзиям, но тогда нечем очаровываться.

— Но есть же какое-то чувство, вспыхивает. Я не знаю, как назвать, но бывает. Я не знаю, потому что сама не испытывала.

— Но бабушка тебе рассказывала.

— Но я верю, что это есть, потому что если этого нет, то тогда что же?

— «Когда я встретила дедушку, я влюбилась в него с первого взгляда. В экстазе любви он бросился на колени и дал мне цветок. Я упала ему на грудь и зарыдала. После этого мы расписались и жили счастливо до самой смерти. Правда, я уже не помню, как его зовут и где мы жили, не помню, как меня зовут, но помню, что был экстаз счастья и любви», — говорила тебе бабушка, вспоминая свою жизнь.

— У меня вопрос. А может ли вообще истинная любовь быть личностной или нет? Потому что я дважды испытывала состояние именно той любви, и каждый раз получалось, что оно ни к кому не направлено. У меня были два этапа в жизни, когда я просто испытывала состояние парения. Первый раз оно возникло вне зависимости от окружающих людей, — когда я первый раз попала в горы в пятнадцать лет. Я москвичка, всю жизнь росла на асфальте; и вдруг попала в дикую природу, и через месяц пребывания там у меня будто пробку выбило. Такое впечатление, что я понимала деревья, чувствовала, что травка и деревья — это мои братья и сестры. Я совершенно уверена, что я разговаривала с собакой соседей. А второй раз причиной этого чувства был мужчина, но то, что со мной произошло, не относилось к нему, а это было вообще ко всему. Я ходила на полметра над землей неделю. Но я не умею это сохранять, не знаю, что с этим делать.

— Совершенно верно. Некоторые люди испытывают такое состояние, но не знают, что это, как это и что с этим делать. Оно просто появляется и пропадает. Но относится ли это к реальности дуального ума или это вне его дуального восприятия? Это основной вопрос.

К миру ли сему это относится или не от мира сего? Это не от мира сего. Я могу сказать, что здесь нет любви. И также я могу сказать, что ничего, кроме любви, здесь нет. Это парадокс. Я убеждаюсь, что любви здесь нет, но я также убеждаюсь, что ничего, кроме любви, здесь тоже нет.

— Что вы имеете в виду, говоря «здесь»?

— Здесь, в этой реальности, в которой мы имеем счастье-несчастье находиться. Так давайте разберемся с этой реальностью, в которой, по моему утверждению, любви нет. Но в этой реальности есть страх. Единственное, что испытывают люди, — это страх в различных разновидностях.